После пожара или сильного задымления в московской квартире пол часто кажется просто тёмным. На деле это сухая сажа: она лежит на доске покрытия, на грани плинтуса и в узкой щели между ними. Мокрая швабра по чёрному слою не смывает «грязь» — растирает сажу в серую плёнку и гонит её в фаску ламината и под край плинтуса.
Покрытие после гари закрывают иначе, чем после улицы. Сначала снимают сыпучий слой, пока частицы ещё мажутся на сухую салфетку. Влажный проход начинается позже и идёт без лужи у стены. Плинтус при этом не кромка «заодно»: щель у него держат отдельно от плоскости доски.
Сыпучая сажа на доске покрытия
Ламинат, плитка и линолеум ловят копоть по-разному, первый шаг один. Доску или плитку проходят сухим: пылесос с плотным фильтром или сухая салфетка от дальнего угла к выходу, чтобы осыпающийся слой не падал на уже пройденный участок. Вода на этом шаге вредна: сажа уходит в фаску и в шов и после высыхания даёт матовый ореол, который второй мойкой уже не снимается.
Центр комнаты после сухого съёма часто светлеет раньше кромки. Это не сигнал мыть середину: сыпучий слой ещё сидит у плинтуса и в стыках. Мокрый круг по всей комнате сразу как раз оставляет тёмную рамку вдоль стен. Ковёр и дорожку с копотью не трут губкой на месте — их сворачивают или выносят, пол под ними проходят после съёма, не сквозь ворс.
Сажу с доски снимают сухим слоем, пока частицы ещё сыплются: такой порядок — часть уборка копоти после пожара, а не мытьё ламината после улицы. Бытовой состав для полов здесь часто только размазывает чёрное. Марка бутылки вторична: важен сухой съём до любой влаги.
Мокрая швабра по саже даёт плёнку в фаске
Когда покрытие кажется светлее, рука тянется к швабре. На саже это рано. Влажный проход идёт узкими полосами, чёрную воду меняют часто: одна ёмкость разносит слой по всей комнате. Поток к стене не пускают — вода уходит под плинтус и под край покрытия и потом выглядит как свежая копоть по периметру.
Ламинат держит сажу в фаске замка. Плитка — в затирке. Линолеум по плоскости проще, но кромка у плинтуса всё равно тёмная. Её не домывают кругами от центра: так сажа уходит под край. Хлор и растворитель по покрытию не используют как ускоритель: они дают пятно и сушат кромку, а слой в щели остаётся.
Если до этого уже прошлись мокрой тряпкой, повторный залив не исправляет разводы. Нужен снова сухой съём того, что поднялось, и только потом осторожная влага. Разбухшая кромка плинтуса или вздутый замок ламината — уже повреждение покрытия, не слой сажи; клининг его до заводского вида феном не возвращает.
Щель у плинтуса проходят отдельно от доски
Доска пола и плинтус после гари выглядят как одна тёмная кромка, но это две поверхности и щель между ними. Плоскость доски можно пройти широкой салфеткой. Щель — нет: туда сажа садится толще, и швабра по полу её только сглаживает, крася грань плинтуса.
Сначала сухой съём верхней грани плинтуса и узкой щели вдоль стыка, без струи. Потом едва влажная салфетка, которую сразу меняют. Воду в щель не льют и не промывают стык под плинтусом: чёрная каша уходит под покрытие и долго не сохнет. Декоративный порог, переход между комнатами и обвод трубы отопления — те же карманы, их проходят узко, не одним движением по доске.
После влажного прохода доску и плинтус протирают насухо. Серая линия, которая проступила уже на сухом стыке, часто значит, что сажа сидит глубже, чем снимает протир. Повторно заливать это место не нужно: слой только уйдёт дальше. Пол после копоти не закрывают как после обычной улицы: сухой слой с доски, затем отдельно щель у плинтуса.
